Негативная риторика партнёров России в Арктике утихла

Негативная риторика партнёров России в Арктике утихла
Фото: porarctic.ru

Эксперты ПОРА обсудили, как Россия меняет вектор международного взаимодействия в Арктике и каковы современные арктические интересы стран БРИКС+

Негативная риторика относительно развития российского присутствия в Арктическом регионе поутихла, поскольку есть понимание того, что без России очень сложно развивать многостороннее сотрудничество, заявил Николай Корчунов, посол по особым поручениям Министерства иностранных дел РФ.

Представитель МИД выступил на сессии «Многостороннее сотрудничество в Арктике: интересы и стратегии» на полях V Международного муниципального форума стран БРИКС+ 9 ноября 2023 года в Санкт-Петербурге. Партнером мероприятия стал Экспертный центр ПОРА.

«Ситуация в Арктическом совете действительно непростая, партнеры заморозили сотрудничество с Россией. Однако нельзя сказать, что Арктический совет больше не функционирует. Норвегия, получившая статус председателя в 2023 году, пытается перезапустить работу площадки, и мы ей в этом помогаем. Надеемся, что до конца года заработают некоторые экспертные рабочие группы»,— сказал Корчунов.

Арктическое взаимодействие России и стран БРИКС

Дипломат подробно осветил форматы взаимодействия России со странами БРИКС по арктическому вектору. Крупнейшие страны объединения, Индия и Китай – это страны, на которые в 2040–2050 годах будет приходиться порядка 40% мирового ВВП, и они расширяют сферы своих интересов. Применительно к арктическому региону речь главным образом идёт о заметном увеличении спроса на минерально-сырьевую продукцию и углеводороды. «Спрос на то, чем богата Арктика, будет расти. Но у Китая и Индии есть интерес не только к полезным ископаемым, но и к развитию ледового судоходства и судостроения. Технологии и знания, которыми обладает Россия, могут быть использованы для развития этих отраслей», – добавил Корчунов.

На внешнеполитическом контуре Россия старалась прежде всего развивать сотрудничество в Арктике со странами-членами Арктического совета. Но в 2022 году, после приостановки взаимодействия с западными партнерами, ситуация поменялась, и внимание России как арктического государства развернулось в сторону дружественных стран, к которым относятся в том числе страны БРИКС: Бразилия, Индия, Китай и ЮАР.

Важным направлением сотрудничества России с Китаем является наука и образование. Так, в 2022 году было создано несколько консорциумов, в том числе Российско-Азиатский консорциум арктических исследований на базе Северо-Восточного федерального университета в Якутске с участием Океанологического университета Китая.

Бразилия тоже проявляет интерес к Заполярью и стремится к обретению статуса наблюдателя в Арктическом совете. Прежде всего страну интересует торгово-экономическое взаимодействие, проекты по добыче полезных ископаемых, в том числе и на шельфе, так как бразильцы обладают соответствующими технологиями. Николай Корчунов подчеркнул, что 25% рынка минеральных удобрений Бразилии покрывается за счет экспорта из российской Арктики.

Казалось бы, Южно-Африканская Республика находится далеко от Арктики и действительно пока не проявляет большого интереса к северу Земли. Однако близость ЮАР к Антарктике давно сделала страну хабом для исследователей на Южном полюсе. «Роль полюсов в мировой климатической системе только возрастает. У нас на планете три кладовые холода – Арктика, Антарктика и высокогорные Гималаи. Стоит подумать о создании общего проекта для стран БРИКС, целью которого станет формирование научной платформы, базирующейся на имеющемся опыте исследований этих регионов», – заключил представитель МИД России.

Задача – диверсифицировать научные контакты

Блок науки и образования является точкой входа для сотрудничества России и стран БРИКС в Арктике, согласилась Мария Лагутина, профессор факультета международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета. «За последние два года научные связи с западным сообществом серьезно пострадали. Отмечу, что даже во время холодной войны научные связи сохранялись. Сегодня же сотрудничество на институциональном уровне заморожено, – констатировала Мария Лагутина. – Перед учеными стоит задача диверсификации контактов для продолжения работы. Поэтому на страны БРИКС возлагаются надежды в полярных исследованиях и в Арктике в частности. К примеру, СПбГУ активно развивает связи с Китаем и Бразилией, которая курирует вопрос полярных исследований в БРИКС вместе с Россией».

«Арктическая идентичность» у стран БРИКС абсолютно разная, как и разная степень вовлеченности в северные дела. Однако, во-первых, все страны БРИКС являются морскими державами и связаны друг с другом через океаны. Во-вторых, все страны – не новички в полярных делах, имеют долгую историю международного сотрудничества в Антарктиде, отметила Лагутина.

Сегодня можно говорить о многостороннем и двустороннем уровнях сотрудничества стран БРИКС в Арктике. Многосторонний уровень представлен рабочий группой по исследованиям океана и полярных зон. Однако, по словам профессора СПбГУ, двусторонние отношения стран БРИКС развиваются более интенсивно: «На данном этапе мы больше поговорим о перспективах научного сотрудничества стран БРИКС в Арктическом регионе. Следует разработать стратегию в рамках отдельных университетов или рабочих групп, чтобы иметь четкий план взаимодействия со странами БРИКС», – полагает Лагутина.

Прорывные результаты – лишь в рамках международной кооперации

Александр Макаров, директор Арктического и антарктического научно-исследовательского института (ААНИИ) рассказал о настоящем и будущем высокоширотных научных исследований в Арктике и важности интернациональной кооперации в этой области.

«Изменения климата, которые в Арктике наиболее видны, влияют не только на регионы, но и на другие страны. Короткий пример: изменения атмосферной циркуляции в Арктике меняют во многом режим муссонного климата на побережье Индии, отчего страдает сельское хозяйство этой страны. В связи с этим кооперация России со странами БРИКС в Арктике видится очень понятной и логичной», – отметил директор ААНИИ.

По мнению Макарова, международное научное сотрудничество должно реализовываться в рамках крупнейших проектах, основа для которых в России есть. Это ледостойкая самодвижущаяся платформа, построенная в Петербурге, и экспедиция «Северный полюс–41» стартовала в прошлом году из Мурманска. В рамках экспедиции возможно проведение максимально широкой номенклатуры исследований. На текущий момент в проекте нет иностранного присутствия, однако запуск следующей экспедиции «Северный полюс – 42» планируется летом 2024 года, и, по словам Макарова, ААНИИ готов к взаимодействию с зарубежными учеными в рамках данного проекта: «Россия в области научных исследований Арктике вполне справляется со своими задачами автономно. Но как ученый я считаю, что по-настоящему прорывные результаты и проекты могут быть получены только в рамках международной кооперации. Мы готовы и открыты, в том числе для сотрудничества с представителями стран БРИКС».

Арктические интересы неарктических государств

Ирина Стрельникова, доцент департамента зарубежного регионоведения факультета мировой экономики и мировой политики НИУ «Высшая школа экономики», осветила перспективные направления взаимодействия со странами БРИКС, а также остановилась на «арктических» интересах стран, которые присоединятся к формату БРИКС+ с 1 января 2024 года.

Аргентину интересует научное сотрудничество и взаимодействие в области судоходства, защиты биоразнообразия. В 2022 году Аргентина приняла свой документ в области развития полярных исследований, что достаточно значимо для неарктической страны.

Египет заинтересован в первую очередь в нивелировании угроз, связанных с изменением климата. Правительство еще в 2011 году приняло национальную стратегию по адаптации к изменениям климата.

Иран концентрирует свой интерес на транспортно-логистических возможностях Арктики, а также на науке и образовании. Через территорию Ирана пролегает международный транспортный коридор «Север – Юг», который позволит сократить издержки транспортировки между Россией и Индией. Ещё в 1992 году в Иране был создан национальный институт океанографии и атмосферных наук, который проводит различные геологические исследования по сохранению разнообразия.

ОАЭ, по оценке эксперта, – самый перспективный партнер из данного списка. Страна активно занимается изучением климатических изменений. Министерство охраны окружающей среды ОАЭ в 2022 году предложило инициативу «Третий полюс», направленную на смягчение угроз таяния ледников в Гималаях и укрепление водной безопасности.

ОАЭ заинтересованы в партнерстве с Россией в сфере энергетики: «Газпромнефть» в 2019 году подписала соглашение о сотрудничестве с крупнейшей нефтяной компании Абу-Даби. Госкорпорация «Росатом» и арабский портовый оператор DP World создали совместное предприятие для развития транзитных контейнерных перевозок по Севморпути, и уже с 2025 года планируется запуск совместных судов.

Саудовская Аравия приняла документ Saudi Vision 2030, где отмечено, что сотрудничество в сфере энергетики, науки и логистики является приоритетным. По мнению Стрельниковой, данное государство может стать площадкой для арктического сотрудничества со странами Персидского залива, так как Саудовская Аравия является подписантом Договора о Шпицбергене 1920 года.

Эфиопия является интересантом того всего того, что связано с охраной окружающей среды с проблемными изменениями климата, и в вопросах арктических исследований также может внести свою лепту.

Смена парадигмы ресурсного освоения

Антон Соколов, эксперт Российского газового общества, обратил внимание на то, что в арктических стратегиях стран БРИКС редко встречается упоминание России как ключевого партнера в северных широтах. По мнению Соколова, дружественные страны по-прежнему рассматривают сотрудничество с Россией в «узком углеводородном контексте, от которого хотелось бы уходить».

«Пока, если посмотрим на проекты, которые реализуются в Арктике не на словах, а на деле – это “Ямал СПГ”, “Арктик СПГ–2”, Ванкорский кластер – становится очевидным, что мы находимся в парадигме ресурсного освоения. Эти проекты важны и выгодны, однако концентрация только на добыче и экспорте углеводородов не отвечает прежде всего нашим потребностям на долгосрочную перспективу», – добавил Антон Соколов.

Как считает эксперт, Россия долгое время не обращала должного внимания на потенциал взаимодействия со странами БРИКС в северных вопросах. Сегодня существуют все возможности создавать альтернативные центры выработки решений и ориентироваться не только на Индию и Китай, но и на других партнеров по объединению, на заинтересованные научные институты и компании. «Это позволит заниматься не только эксплуатацией природных ресурсов, но и решать вопросы устойчивого развития Арктического региона, от которых во многом зависит благополучие всей планеты», – заключил Соколов.

Справка

Международный муниципальный форум стран БРИКС+ ежегодно проходит при поддержке МИД России, Россотрудничества и правительства Санкт-Петербурга. С каждым годом роль БРИКС на мировой арене растет, в связи с чем площадка форума ежегодно собирает представителей из разных стран мира. В 2023 году участие в ММФ БРИКС+ приняли около 7000 человек, из которых 2000 – иностранные делегаты из 200 зарубежных городов. В деловую программу Форума вошло более 120 мероприятий, включая панельные сессии, секции, круглые столы, рабочие дискуссии, тренинги и многое другое. Модератором сессии «Многостороннее сотрудничество в Арктике: интересы и стратегии» выступил Игорь Павловский, директор Информационно-аналитического центра ПОРА в Санкт-Петербурге.

Что еще почитать

В регионах

Новости региона

Все новости

Новости

Самое читаемое

Популярно в соцсетях

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру